Галерея работ

Быт и труд в условиях несвободы

Главное управление исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) – подразделение органов внутренних дел и юстиции СССР, осуществлявшее руководство местами лишения свободы в 1930–1950-е гг. Бытовые условия содержания заключенных ГУЛАГа были регламентированы ведомственными нормативами и типовыми правилами распорядка. Однако из воспоминаний и архивных документов известно, что в действительности быт заключенных был более суровым: переполненные бараки, часто с протекающей крышей и выбитыми окнами, недостача теплой одежды и обуви, соответствующей климату и подходящей для тяжелого физического труда.

«На человека приходилось 0,98 кв.м. жилой площади, при этом не было ни матрацев, ни соломенных матов, заключенные спали, не раздеваясь на голых двухъярусных нарах, грязная и мокрая одежда высыхала прямо на людях».
Из материалов прокурорской проверки Лаготделения №3, 1942 г.
«Пища скверная, суп – одна вода, никакой гущи, а жирами даже не пахнет. Посуды нет, и люди кушают из банок, которые насобирали на территории лагеря».
Из материалов проверки Широклага, 1943 г.

В первые годы советской власти одной из важнейших целей была индустриализация страны: строительство фабрик и заводов, каналов и дорог. Основным строительным материалом тогда была древесина, и лесопромышленные предприятия должны были обеспечить ею планируемые строительные объекты. Однако лесозаговительная промышленность остро нуждалась в рабочей силе и решением стало использование принудительного труда заключенных лагерей и спецпереселенцев. На территории нынешнего Пермского края были созданы крупные лесозаготовительные лагеря: Усольский (1938 г.), Ныробский (1944 г.), Кизеловский (1947 г.).

«Нам выдали топоры и пилы и послали в лес без всяких объяснений, как работать. Многие осужденные погибли от холода и потому что не знали, как валят лес».
Филипп Тольцинер, архитектор школы Баухаус
Заключенный Усольлага в 1938-1947 гг., почетный гражданин Пермского края.
«Я работал на лесоповале. Работа была физически тяжелая, кормили нас плохо. Я весь пошел чирьями, начался фурункулёз. Ноги опухли и стали похожи на колоды. Мне было больно не только ходить, но и сидеть. Возможно, я бы умер, но меня взяли в контору, в бухгалтерию. Просто повезло».
Михаил Танич, поэт-песенник
Заключенный Усольлага в 1947-1953 гг., народный артист Российской Федерации